Рассказ об "увиденном" спектакле для Малой сцены театра им. Ленинского комсомола по мотивам пьесы В. Крымко "Жены".

Все смешалось.
Птицы не летают. Живность уползла. Лошадей нет. Коров в ярмо.
Война. Беременная носит бревна. Чернила в школе замерзли.
Ни отца у дочери.
Ни мужа у жены.
Ни хлеба.
Ни сена.
Заколотили небо.
Железо (пласт железа близко к глазам нашим) спереди. Куски железа, обрывки клеенок, кусков фанеры, толь, жесть.
Но небо проявляется кое-где сквозь это. Кое-где проходит свет его. Люди замечают это - надеются, верят.
Стойло баб - естественно ли? Топчутся на одном месте во мрак, да работать надо - иначе конец.
Долго, долго бабы у заколоченного неба. И отпечатывается на железе их свет. Их контуры, их вера, надежда, любовь. Силуэты ржавые, светлые, еле заметные, во весь рост.
На стене-железе доски-горбыли висят горизонтально. Прижались к стене. Время идет. Идут похоронки, повестки, письма. И как предвесть к этому - горбыли падают со стены, как подбитый грач. С грохотом вонзаются в щель между стеной и дорогой. И на их месте, на месте досок-горбылей имена читаем, куски писем, прощание. Место это черное и через него никогда не проявится небо.
Плоский сарай прижат к стене, приплющен, прибит, втиснут. Ворота-вход открываются как мост, как площадка для сухого места на мокрой земле и открывается черная ватная дыра. Глухая, без размеров и направлений. В ней гул. Стук топоров, пила. Треск сломанных веток. Под площадкой щель, чтобы подползти, укрыться.
И здесь же узкоколейка давно проложена к лесопилке. Все заброшено, но иногда вагонетка-платформа прокатывается. На ней воспоминания о прошлой счастливой жизни.
Белой скатертью покрывают дверь сарая. Громадный стол. В центре его - кусок сала и штоф самогона. Мальчик уходит на фронт. Падает горбыль-доска.
И как вопреки всему злу этих годов рожает баба в черной дыре сарая. Рожает и птицы, разбуженные далеко отсюда, кричат. Их много.

9 февраля 1985 года
Так не бывает, что проснулся однажды и начал рисовать как сегодня. До этого труды и дни. Извел тонны бумаги, анилиновые краски разводил в пол-литровых банках, сделал тысячи линейных рисунков. Всё ждал, когда же плоскость горизонтального листа станет как гладь спокойного озера, зажатого горами. Глажу картон, скребу его, царапаю, говорю себе: "Добрей, Юрка, будь добрей!". Не происходит фон - еще покрашу его, пошоркаю, почешу - и картон оживает.
Харьковская Государственная Академия Дизайна и Искусств
© 2004 Все права защищены.
Web Design: Рябцева Аня
Руководитель проекта: И. В. Ярошенко